Знание не приходит без потерь. Папины тапочки из-под дед-морозьего тулупа в свое время обогатили меня кое-каким открытием и отобрали кое-какую радость.

Годы идут, а фокус не меняется. Самым сложным в том, чтобы принять  психоаналитические теории, оказалось отказаться от снов. Нет, я их по-прежнему вижу. Только они больше не волшебные. Разрезать руками плотный воздух в полете над городом, которого нет и не было на Google.maps, поднимать на восстание против инопланетных захватчиков пациентов Боткинской, видеть в зеркале отражение пожилой тайки, спокойной, как гиппопотам, - все это уже не интерактивное 3D-movie, и я уже не ахаю и не роняю воображаемый попкорн, сопя в свою подушку. Я констатирую переработку дневных впечатлений, восстанавливаю по обрезкам и сгусткам собственные неврозы и бессознательные желания.

Никогда не была с собой знакома ближе, чем теперь.

Вчера, когда я в собственном сне доходчиво объясняла одному образу, что он собой символизирует и зачем именно сегодня вытащен из глубин психического (а он понимающе кивал в ответ), пришлось признать: мой inner therapist только что замочил моего inner child.